определение местоположения через мобильный

Николай Путилов. Николай Путиловсский менеджерсский менеджер Николай Путилов. Все русские революции начинались на одном и том же заводе - Путиловском, ныне Кировском. Основал этот крупнейший в Петербурге завод Николай Иванович Путилов, любимец великих князей, министров, адмиралов. Человек, спасший Петербург от британского десанта, создатель новой российской металлургии. Инженер, наладивший производство артиллерии для русских броненосцев и рельсов для российских железных дорог. Основатель петербургского порта. Международно признанный изобретатель. Гениальный менеджер, решавший задачи, кажущиеся неразрешимыми принципиально. Но только смерть спасла его в конце концов от долговой тюрьмы. 81 корабль за год Весна 1854 года. Дворец "Коттедж" в Петергофе. Император Николай I часами не отходит от подзорной трубы. Перед фортами Кронштадта, в нескольких верстах от столицы, крейсирует британский флот. Коварный Альбион поставил императора великой страны в унизительное положение. Государь, любивший сравнивать себя с Петром Великим, впервые в жизни чувствовал полную беспомощность. Черноморский флот пришлось затопить у входа в Севастопольскую бухту, Балтийский неприятель загнал в Маркизову лужу. Петербургу угрожала опасность быть взятым с моря. Требовалось срочно организовать оборону от превосходящих сил противника. У императора четверо сыновей: Александр - наследник - человек недурной, но бесцветный, артиллерист Михаил, армеец Николай и моряк Константин. Флотские офицеры отличались от армейских. В Морской корпус, единственное в стране учебное заведение, готовившее офицеров флота, принимали с разбором: лишь сыновей генералов, столбовых дворян и флотских офицеров. Лихие офицеры с парусников: у них невесты во всех портах от Рио до Нагасаки, они виртуозно сквернословят на десятках языках, они повидали мир, избавлены от бессмысленной сухопутной муштры и могут выдержать любой шторм. Недаром героями Крымской войны были именно - они Нахимов, Корнилов, Истомин. Из всех великих князей Константин Николаевич был самым способным, образованным и волевым. Он вырос в дальних морских походах. Как и большинство флотских офицеров, был резок, порой жесток. Изысканно вежливый с дамами, он мог обложить нерадивого подчиненного большим петровским загибом. Амбициозный великий князь препятствий не боялся, к цели шел напролом. Многие полагали - именно Константину, а не Александру следовало бы наследовать престол отца. Одни поклонялись великому князю, другие - их при дворе было больше - ненавидели. Константин вызвал к себе в Мраморный дворец Николая Путилова, тридцатичетырехлетнего чиновника морского ведомства. Тот закончил Морской корпус и был известен великому князю как отличный знаток кораблестроения. "Можешь ли ты, Путилов, сделать невозможное, построить до конца навигации флотилию винтовых канонерок для обороны Кронштадта? Денег в казне нет - вот тебе мои личные 200 тысяч". Путилов происходил из славного, но обедневшего новгородского дворянского рода. Он осиротел в детстве и десятилетним был принят в морскую роту Александровского кадетского корпуса (сейчас мы бы сказали - Нахимовское училище), а оттуда как лучший ученик попал в Морской корпус - ныне знаменитое Военно-морское училище имени Фрунзе. Директором корпуса был русский Магеллан, организатор первой русской кругосветной экспедиции Иван Крузенштерн, математику преподавал академик Михаил Остроградский, странный одноглазый господин, один из немногих в тогдашней России ученых с мировым именем. Преподаватель от был преотвратный, потому что выделял только тех, кто почитал и понимал его предмет. Николай Путилов стал его любимцем и соавтором. По окончании корпуса его оставили преподавать математику. Но молодому преподавателю было смертельно скучно объяснять гардемаринам теорему Пифагора... Путилов уходит в отставку, строит корабли на Черном море, возвращается в Петербург чиновником судостроительного департамента. Однако время и обстановка не способствовали людям энергичным, инициатива не поощрялась, морским министром служил балагур, светский лев, любимец государя князь Меншиков, никогда не управлявший и шлюпкой. Маленький, подвижный, как ртуть, холерик, пузырящийся энергией и тщеславием, Путилов пропадал в канцелярской рутине. Поручение Константина Николаевича стало его звездным часом. Паровые двигатели в Россию ввозили из-за границы, война закрыла возможности импорта. Полагаться следовало на собственные силы... Военное судостроение с Петровского времени мало изменилось - на казенных верфях корабли по-прежнему строили крепостные под присмотром чиновников. Огромный бюрократический аппарат и работавшие из-под палки мастеровые воспринимали каждый новый заказ как постылую рутину. Частные машиностроительные предприятия были маленькими и маломощными. Но они готовы были делать что угодно, брали на себя риск и ответственность. Путилов распределил заказ между двадцатью частными петербургскими заводами. Ему удалось тайно проникнуть в мастерскую, которая ремонтировала придворные экипажи - спрашивать разрешения у Министерства императорского двора было просто некогда, ответ мог прийти к моменту окончания войны. Петербургские ткачи сидели в это время без работы: хлопок шел в Петербург из-за границы, порты блокировал неприятель. За три месяца Путилов превратил их в токарей и слесарей, а затем и в механиков на канонерках. Николай Иванович ни перед кем не отчитывался, платя "живыми" деньгами. Паровая канонерка - моторный баркас с несколькими орудиями небольшого калибра. Она маневренна и пригодна для действий в мелководье Финского залива. Через четыре месяца в строй вошли первые 32 канонерки, в следующие восемь - еще 35 и 14 судов побольше - корветов. Французский адмирал Пэно писал по окончании войны: "Паровые канонерки, столь быстро построенные русскими, совершенно изменили наше положение". Неприятельский флот к Петербургу прорваться не смог. По окончании всей эпопеи строительства заводчики подарили Путилову серебряный венок, на 81-м листке которого были названия построенных им кораблей. Николаю Ивановичу удалось сэкономить деньги Константина - он вернул великому князю 20 тысяч рублей. Путилов стал известен флоту и столицесский Крупп Между тем ситуация в стране решительно поменялась. Николай I умер, на престол вступил Александр II. История России движется проигранными войнами и сражениями. Россия, по определению Петра Великого, государство военное. Поражение означает необходимость изменений. Самым решительным сторонником реформ в императорской семье был великий князь Константин Николаевич. Именно его окружение, так называемая партия Мраморного дворца, инициировало и проводило либеральные преобразования. Главным из них было освобождение крестьян от крепостной зависимости. Преобразования, как нам всем хорошо известно, почти всегда поначалу не улучшают ситуацию, а ухудшают ее. Константин нажил множество новых врагов. Его называли временщиком, "красным", даже подозревали в желании свергнуть брата и царствовать самому. Но царь был на его стороне. Приверженцы "партии Мраморного дворца" в начале его царствования возглавили важнейшие министерства: Головнин - народного просвещения, Рейтерн - финансов, Милютин - военное, Краббе - Адмиралтейство. Путилов был членом этой команды и оказался в центре преобразований. ...9 марта 1862 года на Темплтонском рейде у Атлантического побережья Америки произошла первая в истории битва двух броненосцев: "Мерримака", принадлежавшего южанам, и "Монитора" северян. Целый день эти неповоротливые, бронированные бегемоты поливали друг друга огнем, без всякого успеха. В конце концов более подвижный "Монитор" просто забодал соперника. Началась гонка между артиллерией и броней, защитой и нападением. Новые типы кораблей и орудий сменяли друг друга с калейдоскопической быстротой. Из войны Россия, по существу, вышла без флота. Надо было создавать его заново. Но в этом был неожиданный выигрыш. В середине прошлого (уже позапрошлого, О.М.) века оказалось, что все военные флоты можно без особого ущерба затопить. Появление разрывных снарядов сделало деревянные корпуса беззащитными перед артиллерией. Тысячелетняя история деревянного флота уходила в прошлое. Россия как морская держава должна была либо исчезнуть, либо поспеть за странами куда более экономически развитыми. Николай Иванович, между тем, окончательно оставил государственную службу и стал заводчиком. Поступок рискованный, породивший много толков. Ведь при покровительстве великого князя Путилов мог рассчитывать на блестящую государственную карьеру, богатеть без особого риска. Большинство дворян считало предпринимательство делом малопочтенным. Дворянин служит, торгует - купец. Крымская война доказала старую истину - у России нет постоянных союзников, есть постоянные интересы. Оборону следовало вести по всем азимутам. Необходимо было создавать военные заводы, не зависящие от импорта. Путилов получил кредиты от Морского министерства и построил три металлургических завода в Финляндии, позволивших обходиться без экспорта английского котельного железа. Кредит, взятый у Адмиралтейства, он вовремя возвратил. Следующее начинание Путилова - создание в России судовой артиллерии нового типа: стальных нарезных орудий. На производстве таких пушек выросла династия Круппов, монопольно поставлявшая артиллерию русским броненосцам. Между тем на Урале полковник Обухов сумел создать сталь не хуже крупповской. Упругость ее, как писали тогда, превосходила всякую вероятность. Клинок для шпаги можно было свернуть в кольцо и он распрямлялся, не изменив формы. Шесть лет Обухов пытался внедрить свое изобретение, обивал пороги ведомств, награжден был даже орденом за свое изобретение, но толку так и не добился. Так было, пока он не встретился с Путиловым. Тот выбил огромный двухмиллионный кредит из казны, привлек частных инвесторов, получил бесплатно участок земли под Петербургом и основал завод, получивший название Обуховского. Через год состоялась первая плавка обуховской стали. И хотя затея оказалась непростой, денег не хватило, расплатиться с казной не удалось и завод за долги перешел под контроль морского ведомства, в конце концов русская морская артиллерия перестала зависеть от поставок Круппа. Если бы не близость к партии "Мраморного дворца", Путилову не дали бы такого большого кредита и он бы, скорее всего, разорился. Военные подряды просто так, за красивые глаза, не раздавались. Важна была близость к государю или его ближайшему окружению. Александр II страдал наследственной тугостью пищеварения. Посетив Кавказ, он от тамошних сведущих людей узнал, что курение кальяна - слабит. Отныне после утренней прогулки он отправлялся в обширную ретираду и, воссев на судно, закуривал кальян. Между тем по другую сторону ширм, скрывавших государя, собирались лица, удостоенные чести разговором своим развлекать императора в ходе его занятия. Среди этих, как их называли в свете, "кальянщиков" были и флигель-адъютанты, министры, сенаторы, генералы. Немало железнодорожных концессий, орденов, выгодных назначений получено было именно теми, кто имел доступ на эту экзотическую церемонию. Путилов "кальянщиком" не был. Директору горного департамента Скальковскому предложили взятку за утверждение устава акционерного общества. "Десять тысяч, и ничего не выйдет из этого кабинета". - "Давайте пятнадцать, и можете болтать об этом на каждом углу", - отвечал сановник. Путилов не давал взяток. С большинством реформаторов из окружения Константина его соединяли годы дружбы. К управляющему Морского министерства Краббе, крупнейшему в Европе коллекционеру непристойных картинок и пикантных предметов, Путилов не приходил без специфического сувенира для его собрания. С адмиралами Поповым и Лисовским они делились воспоминаниями о временах, совместно проведенных в Морском корпусе. Путилов мчался в своих деловых начинаниях, как парусник, которому способствует попутный ветер. Но в высш